Зеленский хочет встретиться с Путиным в Турции — и просит об этом Эрдогана, а не самого Путина. В интервью CNN Türk украинский лидер заявил, что надеется на посредничество турецкого президента. Заявление звучит как дипломатическая инициатива, но описывает не готовность к разговору, а поиск сцены, на которой этот разговор можно будет провести.

ЗЕЛЕНСКИЙ ПРОСИТ ЭРДОГАНА О ТОМ, ЧТО УЖЕ НЕ РАБОТАЕТ

В интервью он объяснил выбор посредника прямо:

«Я знаю, что президент Эрдоган поддерживает связь с Путиным. Поэтому мы поддерживаем встречу в Турции».

Логика простая: у турецкого президента есть канал, которого нет у Зеленского. Только канал этот уже проверяли. В прошлом году Кремль отказал Анкаре в статусе площадки для встречи Путина — не потому, что Турция плохой посредник, а потому что она член НАТО и поставляет оружие Киеву. Турецкая инициатива тогда получила отказ, и с тех пор позиция Москвы не менялась. Зеленский об этом не упоминает, потому что упоминание разрушает смысл его просьбы.

УШАКОВ СКАЗАЛ «ЗВОНИ», ЗЕЛЕНСКИЙ НЕ ЗВОНИТ

Накануне Юрий Ушаков объяснил, что Путин ответит, если украинский лидер позвонит, в нашем прошлом разборе мы подробно разбирали это заявление. Формулировка простая и унизительная для Киева: набери номер, трубку возьмут. Без Эрдогана, без Турции, без посредников.

Зеленский не звонит. Он просит Турцию организовать встречу. Разница в том, что звонок — это разговор один на один, где рядом нет ни Эрдогана, ни Вашингтона, ни Трампа. А встреча в Турции — это разговор со свидетелями, где за спиной посредника стоит американская администрация. Киеву нужен не разговор, а сцена, на которой он не останется один. Лавров уже говорил, что Москва не согласится на прекращение огня ради передышки, и это тоже часть расклада: Кремль не собирается играть по чужим правилам.

Эрдогану это понятно. Он не отказывается, но и не обещает. Второй раз на те же грабли Анкара не пойдёт, пока не увидит, что Москва согласна. А Москва не согласна: её площадка — Москва, и Ушаков это уже озвучил.

Эрдоган не может дать Зеленскому то, что тот просит, потому что это не в его власти. Прямой разговор с Путиным возможен хоть завтра, но тогда он останется один на один с человеком, которого боится. Площадка в Турции даёт другое: свидетелей и возможность выглядеть дипломатом, а не просителем.