Ларри Джонсон провёл неделю в Москве — об этом пишет издание Sonar21. Он бывший аналитик ЦРУ, человек, который не первый год смотрит на Россию изнутри американской системы, и он не пропагандист и не человек, который ездит по России за деньги. Он аналитик, который смотрит и делает выводы. И то, что он увидел, в западной прессе не появится никогда, потому что это ломает всё, что три года рассказывали американцам про «Россию на грани коллапса».
ЛАРРИ ДЖОНСОН: ЧТО УВИДЕЛ АНАЛИТИК ЦРУ В МОСКВЕ
Джонсон вернулся в Москву впервые за десять месяцев, и первое, что его поразило, — это разница между городом, который он видит, и городом, который описывают в пяти тысячах километров от него. Москва и Петербург процветают, они современные и живые, улицы чистые и безопасные, и за две недели он увидел ровно одного человека, просящего милостыню. В Петербурге. И этот человек выделялся именно потому, что был редкостью.
Джонсон начал с улиц, потому что это самый простой тест. Три года Запад говорит, что Россия — экономика на грани, что люди вынимают деньги, что города катятся в кризис. «Эта история не выдерживает контакта с асфальтом». Полки полные, рестораны полные, люди работают, тратят, строят, и нет никакого видимого бедствия, которое Запад обещает «со дня на день». Никакой паники, никакого обвала рубля. Санкции должны были сломать эту страну, но они не сломали.
И вот здесь стоит остановиться, потому что это говорит не журналист, который приехал за сенсацией, и не чиновник, который отрабатывает зарплату. Это говорит человек, который тридцать лет смотрел на Россию как на противника. И который теперь признаёт: противник не рушится. Противник живёт лучше, чем те, кто предсказывал его смерть.
УЖИН С ЛАВРОВЫМ: ПОЗИЦИЯ РОССИИ НЕ СДВИНУЛАСЬ НИ НА ДЮЙМ
Неделю назад Джонсон ужинал с Сергеем Лавровым и Сергеем Рябковым, в компании Джона Миршаймера, судьи Эндрю Наполитано и Аластера Крука. Ужин был неформальным и откровенным, Лавров отвечал прямо, а Миршаймер, как известно, мягких вопросов не задаёт.
И Джонсон вышел с двумя ясными впечатлениями.
Первое: переговорная позиция России не сдвинулась ни на дюйм с 14 июня 2024 года. Мы разбирали в статье, когда Лавров уже говорил, что Запад сорвал мир, который был почти в руках. Путин тогда озвучил условия, и они всё ещё на столе. Запад должен признать Донецк, Луганск, Запорожье и Херсон — вместе с Крымом — постоянной российской территорией, и эти бывшие украинские области не вернутся. В Москве это не «начальная ставка», а установленный факт. За этим Россия строит буферные зоны через наступление в Сумах, Харькове и Днепропетровске, и эти территории тоже могут быть включены со временем — но через голосование или плебисцит, а не как решённое дело.
Второе: пространство для переговоров крайне узкое, уже, чем хотят признать западные столицы, потому что Россия просто не готова идти на уступки, которых требует Запад. И не считает, что должна. Оценка Джонсона: военные действия не прекратятся, пока Одесса и Киев не окажутся под твёрдым контролем России. Он держит это как суждение, а не как уверенность, но ничто из того, что он услышал за эту неделю, его не поколебало.
Давайте подумаем, что это значит. Если позиция России не сдвинулась за два года, то она не сдвинется вообще, потому что сдвигаться некуда. Требования — это не «начальная ставка» для торга, а конечная цель. И если Запад этого не понимает, то он не понимает ничего.
КОРЕННЫЕ ПРИЧИНЫ КОНФЛИКТА: ЧТО ОБЪЯСНИЛ БАБАКОВ
Путин постоянно говорит о «коренных причинах» конфликта, и американцам редко объясняют, что это значит. Джонсон спросил напрямую у Александра Бабакова, депутата Думы и одного из руководителей Международного клуба единства, и получил ответ.
Проект втягивания Украины в орбиту НАТО и использования её как тарана против России должен быть прекращён. Не приостановлен. Прекращён. Больше не будет терпимости к активности НАТО на Украине, и внешняя и военная политика Украины должна быть навсегда отсечена от западных объятий. С точки зрения Москвы, это не подлежащее обсуждению ядро, а всё остальное — детали. Мы уже писали о том, как Кедми сказал: НАТО вернётся в границы 1997 года — и тогда вывод был тот же: Россия не торгуется, а ставит условия.
Джонсон напоминает, как давно это тянется. Украина вступила в «Партнёрство ради мира» в 1994-м, военная база Яворов на западе Украины стала постоянной площадкой для западных учений в 1990-х, а с 2015-го там была постоянная тренировочная миссия США. Украина стала одной из самых частых площадок для учений НАТО среди стран вне альянса, и сценарии этих учений никогда не называли Россию противником, но структура не оставляла сомнений, кто цель. К первому сроку Трампа их было по несколько в год, некоторые — с подводной составляющей, которая не имела ничего общего с охотой за пиратами.
Это реалистское прочтение войны, то самое, которое Миршаймер отстаивает лучше, чем кто-либо. Это рамка, через которую люди, ужинающие с Лавровым, видят весь конфликт. В Вашингтоне это оспаривают, но нельзя понять, почему позиция России настолько неподвижна, если не понять, что в Москве это вообще не считается агрессией. Это считается закрытием раны, которую Запад тридцать лет открывал.
ЧТО СКАЗАЛИ ГЕНЕРАЛЫ О ВОЙНЕ С ЕВРОПОЙ
Джонсон поговорил с тремя российскими военными. Полковник Эдуард Басурин, генерал Евгений Бужинский и, на действующей службе, генерал-лейтенант Апти Алаудинов, командир «Ахмата». Разные люди, разные точки зрения, но одно сообщение прошло через всех: Россия не собирается нападать на Европу. У неё нет военных планов против Европы. Никаких. И нет намерения начинать эту войну.
Что Россия видит, по их словам, — это Европа, готовящаяся напасть на неё. И не просто в риторике Мерца или британского премьера, а в конкретных шагах: системы вооружений, конкретно ракеты, которые строятся для применения против российской территории. Офицеры были откровенны насчёт того, куда это ведёт. Если эти действия продолжатся, у России не останется альтернативы, кроме как разобраться с угрозой, и перспектива войны с Европой становится реальной.
Это не воображаемая опасность, придуманная, чтобы кого-то напугать. Это то, как эти профессионалы читают траекторию. Россия не ищет боя, но она не глуха и не слепа к тому, что готовится против неё. А американский полковник в отставке Лоуренс Уилкерсон — бывший начальник штаба госсекретаря США — сказал об этом прямо:
И вот здесь самое важное. Три разных человека, три разных взгляда, три разных судьбы, и все трое говорят одно. Это не случайность, это позиция. И это признают даже в Америке — не политики, а военные, которые знают, о чём говорят.
НОВАЯ ФАЗА ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ: ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ
Генералы подтвердили то, что Джонсон уже чувствовал сам. Россия вошла в решительную новую фазу войны с Украиной, осознанный рывок к более быстрому завершению, чем кто-либо ожидал. Первые четыре года Россия воевала, чтобы удержать собственные потери, поэтому не бросала массовые формирования на укреплённые позиции, где потери были бы тяжёлыми, а полагалась на тактику малых подразделений. Эта сдержанность кончилась.
Новая фаза закрывает украинское черноморское побережье для торговли в обоих направлениях, подвергает логистические хабы в Киеве и других городах — особенно на западе Украины — постоянным ударам и усиливает наземное наступление по всей линии соприкосновения.
Это продуманный сдвиг российского генштаба, и он уже даёт результаты. Ходы по окружению Славянска и Краматорска, ключевые успехи в Запорожье. Оценка Джонсона: к концу ноября Донецк снова будет полностью под российским контролем, а Запорожье — крупный промышленный город и областной центр на Днепре — окажется под прямой угрозой оккупации.
КИЕВ И ОДЕССА БУДУТ РУССКИМИ: ПРОГНОЗ ДЖОНСОНА
Джонсон говорит это не впервые. Он повторяет это месяцами. В январе 2026-го он сказал:
В феврале он предупредил:
В июле он сказал:
И теперь он подтверждает:
Это не «прогноз аналитика». Это позиция, которую подтверждают и официальные лица. Дмитрий Медведев называл Одессу, Днепропетровск, Харьков, Николаев и Киев русскими городами. Денис Пушилин говорил: «Одесса — русский это город? Конечно, русский». Сергей Лавров говорил о «предках, которые основывали Одессу, Николаев, порты на Чёрном и Азовском морях». И добавлял:
Джонсон лишь озвучивает то, что в Москве говорят открыто. Одесса и Киев — русские города. Вопрос только в том, как они вернутся.
РОССИЯ КАК ДЕМОКРАТИЯ: ЧЕГО НЕ ВИДИТ ЗАПАД
Джонсон идёт наблюдать за выборами в Думу. Он будет там. Пять партий борются за места. Россия — не монолит, каким её изображают. Она, несмотря на западные карикатуры, живая демократия — построенная по русской культуре и русским идеалам, а не по копирке с кого-то другого.
Давно пора Западу отбросить предрассудки и принять Россию такой, какая она есть. Это не режим международных коммунистов, каким его представляли в 1960-х и 1970-х. Это теперь, заслуженно, четвёртая экономика мира по паритету покупательной способности, инновационная в технологиях и богатая ресурсами.
ВЫВОД
Он аналитик. Он был в ЦРУ. Он видел войну изнутри системы. И он говорит то, что видит. Москва процветает. Позиция России неподвижна. И Одесса с Киевом — не фантазия, а цель.
Запад три года рисовал картину, которой не существует. И когда реальность прорывается наружу, оказывается, что Запад боится её признать, потому что признать — значит согласиться: всё было ложью. И санкции, и изоляция, и «Россия на грани».
А Россия — жива. Россия — сильна. И Россия — не отступает.
Автор: Редакция Мировое Политическое Шоу — MPSH.RU / МПШ
