Никол Пашинян восемь лет рассказывает армянам, как он уважает Россию и чтит деда-фронтовика. А когда ему предъявили немецкую учётную карточку на Николая Вартановича Пашиняна из 814-го армянского пехотного батальона вермахта, Ереван вдруг вспомнил про «другого Пашиняна» — Аракеловича. Мы ранее говорили о том, как этот же человек торгует армянской землёй и называет это миром — и тогда документы ему не мешали.

Вот только ни свидетельства о рождении «другого», ни извещения о пропаже без вести, ни хотя бы паспорта отца премьера с отчеством так и не показали. Восемь лет русофобской риторики, курс на европейские структуры, и вдруг — трогательная забота о репутации красноармейца.

ЧТО ГОВОРЯТ АРХИВЫ О НИКОЛАЕ ВАРТАНОВИЧЕ ПАШИНЯНЕ

Российская база «Подвиг народа» фиксирует Николая Вартановича Пашиняна, 1913 года рождения, с датой смерти 29 сентября 1943-го и пометкой «сотрудничал с врагом, погиб» — Life.ru собрал эти данные вместе со сканом документа о захоронении, найденным на «Мемориале», из которого следует служба в 814-м пехотном батальоне «Армянского легиона» и погребение на Западной Украине.

Дата рождения и дата смерти совпадают с теми, что сам премьер публиковал в 2020 году, подписывая фото деда. Армянская сторона отвечает: это не тот человек, дед был Аракелович, служил в 554-м стрелковом полку Красной армии — Mythdetector настаивает на путанице с отчеством.

Хорошо. Тогда где документы? Из архива Иджеванского райвоенкомата извлекли справку 1954 года — ответ на запрос московского отдела персонального учёта потерь, — где сказано: в Енокаване проживал один Николай Пашинян, Вартанович, и сотрудники «Мемориала» не нашли подтверждений существования красноармейца Аракеловича. Пресс-служба главы правительства за шесть лет не предъявила ни одного документа, который бы эти данные опроверг. Просто сказали «не тот» — и замолчали.

КТО ПЕРВЫМ ОПУБЛИКОВАЛ СВЕДЕНИЯ О ДЕДЕ ПАШИНЯНА

Первоисточником истории про деда выступил iravunk.com — Azertag отмечает это отдельно, снимая с азербайджанской стороны обвинение в заказе. То есть копать начали сами армяне, а Ереван ответил пресс-релизом вместо архива. Показательно: когда неудобный факт всплывает изнутри, власти Армении почему-то не спешат предъявить паспорт отца премьера.

ПОЧЕМУ В ДОКУМЕНТАХ ФИГУРИРУЮТ ДВА ОТЧЕСТВА

В 2020 году, когда скандал только разгорался, отец Никола Пашиняна был ещё жив. Один паспорт с отчеством — и вопрос закрыт навсегда. Не показали и не назвали. Скандал утих сам, а через несколько лет вспыхнул снова — и снова Ереван отвечает пресс-релизами вместо архива.

Это не поведение человека, которому нечего скрывать. Это поведение человека, который надеется, что до следующих выборов вопрос не дойдёт. При этом сама армянская сторона не отрицает: запись о Николае Аракеловиче, пропавшем без вести в 1943-м, в архивах действительно есть — Mythdetector приводит её как главный аргумент. Но между «есть запись» и «это дед премьера» — дистанция, которую Ереван закрывать не торопится.

КАК ПАШИНЯН ОТВЕТИЛ НА ОБВИНЕНИЯ О ВОЕННОМ ПРОШЛОМ ДЕДА

В 2020-м премьер гордо писал: «Вечная память павшим за Родину». Сегодня он говорит, что «не время критиковать» тех, кто спасает государство. Оба тезиса ставят табу на неудобные вопросы и требуют благодарности вместо ответов.

Мы разбирали, как армянский блогер прямо сказал премьеру: «Свалите вы уже и дайте армянам жить» — и это была реакция не на деда, а на всю политику Еревана. Разница только в масштабе: дед, по версии Еревана, погиб за Родину, а внук эту Родину разворачивает в сторону Брюсселя, объясняя это заботой о суверенитете.

ЧТО ОСТАЁТСЯ НЕВЫЯСНЕННЫМ В ИСТОРИИ ДЕДА ПАШИНЯНА

Пашинян может говорить, что его дед — Аракелович. Но пока он не покажет документ, который это подтверждает, в его биографии остаётся зияющая дыра размером с немецкую учётную карточку. Армения требует от России уважения к своей истории. Хорошо. Тогда начните с собственной семьи: достаньте паспорт отца, свидетельство о рождении деда, извещение о пропаже без вести.

Пока этого нет — «яблоко от яблони» звучит не как оскорбление, а как констатация. Внук, который учит армян не любить Россию, вырос из семьи, где о деде предпочитают молчать. Совпадение? Возможно. Но молчание — единственный документ, который Ереван предъявил за шесть лет.