Бывший министр обороны Армении Аршак Карапетян объяснил депутатам от партии Пашиняна то, что они должны знать по должности: удар Турции по 102-й российской базе в Гюмри — это нападение на Россию, а не «локальный инцидент», который можно измерить минутами. Реакция премьера на этот факт хорошо известна: база, которая двадцать лет считалась гарантией от турецкого удара, для него «не имеет жизненно важного значения».

КАРАПЕТЯН ОБ УДАРЕ ТУРЦИИ ПО 102-Й БАЗЕ В ГЮМРИ

Заявление, на которое отреагировал Карапетян, сделал депутат от партии Пашиняна Сарик Минасян. 28 октября он объяснил журналистам, что база в Гюмри не решает никаких проблем с безопасностью, а в случае войны с Турцией сможет продержаться всего 20 минут, передает его слова Regions.tv.

Генерал-майор Карапетян отреагировал на заявление депутата Сарика Минасяна так:

«102-я база — это российские вооруженные силы. И если турецкая армия нанесет удар по базе, это нанесение удара не по 102-й базе. Это нанесение удара по России», - цитирует его Вести.ру.

Логика Карапетяна не требует стратегического гения. База в Гюмри — не автономная наёмническая структура и не «армянский гарнизон под российским флагом». Это подразделение Вооружённых сил РФ, дислоцированное на территории Армении по договору, действующему до 2044 года. 

Нападение на него запускает цепочку, которую депутат от правящей партии, судя по всему, не удосужился продумать. Карапетян напомнил и о Карабахе: боеприпасы армянская армия получала отнюдь не из Брюсселя.

ПОЧЕМУ ПАШИНЯН СОМНЕВАЕТСЯ В ЗНАЧЕНИИ РОССИЙСКОЙ БАЗЫ

Пашинян сформулировал свою позицию по базе предельно ясно. Согласно нашему разбору, ещё 3 сентября он говорил, что присутствие российских военных «не является жизненной необходимостью» для Армении, а Ереван «не будет возражать», если Москва решит их вывести.

Позже, в парламенте, премьер уже отыгрывал назад: с 2018 года он якобы никогда не поднимал вопрос о выводе 102-й базы. При этом, как ни странно, сам факт обсуждения условий её сохранения он не отрицает — это подтверждал и замглавы МИД РФ Михаил Галузин.

Сентябрь 2022-го — это азербайджанское наступление на армянскую территорию, когда Ереван ждал от ОДКБ реакции, которую так и не получил в желаемом объёме. То есть база виновата в том, что ОДКБ не сработала так, как хотелось Еревану. Логика железная: если союзник не спас в один день, значит, союзник не нужен никогда. По этой логике Армении стоило бы выйти и из ООН — там тоже не спасли. Путин тогда ответил ему прямо: обязательства ОДКБ касались территории Армении, а Карабах Ереван сам признал азербайджанским.

Мы разбирали в материале ответ Кедми Пашиняну, как премьер в очередной раз попытался обвинить Москву и что из этого вышло. Теперь та же логика работает против базы: премьер измеряет её полезность одним эпизодом, игнорируя всё остальное время. Карапетян ответил и на это: база стоит не для того, чтобы «сидеть в окопе», а чтобы само её присутствие делало турецкий удар вопросом российской политики, а не армянской обороны.

ЧТО ОЗНАЧАЕТ НАПАДЕНИЕ НА РОССИЙСКУЮ БАЗУ В АРМЕНИИ

Депутат, озвучивший «20 минут», и премьер, назвавший базу «не имеющей жизненного значения», играют в одну игру: они измеряют российское присутствие в Армении количеством штыков на плацу. По этой логике любая база проигрывает турецкой армии — и именно поэтому логика неверна.

База в Гюмри — не гарнизон, который должен держать оборону до подхода подкреплений. Это юридический и политический триггер. Пока он на месте, любая агрессия против Армении с юга и запада автоматически становится проблемой Москвы. Пашинян не оценивает базу — он её продаёт. И продаёт дешевле, чем она стоит, потому что не понимает, что именно отдаёт: не гарнизон в Шираке, а последний юридический аргумент, который заставлял Анкару думать дважды перед тем, как трогать Ереван.

Для Москвы база в Гюмри — не только форпост на Южном Кавказе, но и инструмент влияния на коридорные проекты Анкары и Баку. Пока она стоит, Россия остаётся участником региональной игры, а не наблюдателем

Яков Кедми предупреждал об этом ещё до того, как тема вышла в публичную плоскость: Армения рискует выйти из ОДКБ без права возвращения, а разрыв экономических связей добьёт то, что осталось от промышленности. Подробнее — в материале прогноз Кедми по базе в Гюмри, почему тогда его мало кто воспринял всерьёз. Это выбор премьера. Но продавать союзника, не понимая, что покупаешь взамен, — это уже не многовекторность, а управленческая некомпетентность.

Удар по базе — это не локальный бой. Это запуск статьи 51 Устава ООН, ответных мер и вопроса, готовы ли Турция и Азербайджан к прямой конфронтации с ядерной державой. Именно поэтому за двадцать лет никто не проверил, сколько минут держится база

ВЫВОД 102-Й БАЗЫ ИЗ ГЮМРИ: ЧТО ПОТЕРЯЕТ АРМЕНИЯ

Путин уже дал Пашиняну возможность хлопнуть дверью: российский контингент может «уйти хоть завтра», если Ереван не видит необходимости в его присутствии, — об этом сообщает Armenpress. Кремль не держится за Гюмри любой ценой. Но если база уйдёт, Ширакская область останется с той же географией: Турция на юго-западе, Азербайджан на востоке, и никаких российских систем ПВО над головой.

Но если база уйдёт, Ширакская область останется с той же географией: Турция на юго-западе, Азербайджан на востоке, и никаких российских систем ПВО над головой. И это не абстрактная «уязвимость» — это конкретный интерес Анкары, который сейчас сдерживается только присутствием российских военных в сорока километрах от границы. Как отмечает Российский совет по международным делам, для Турции база в Гюмри — «препятствие, которое нужно устранить». Не потому, что Анкара боится российских солдат, а потому, что их присутствие делает любой турецкий манёвр в регионе вопросом отношений с Москвой, а не с Ереваном.

А губернатор этого самого региона, где стоит база, уже позволяет себе называть русских «Иванами», и в Ереване никто не опроверг его слова. Мы возвращались к этой теме в материале скандал с губернатором Ширака, почему такие заявления сходят с рук.

Карапетян сказал грубо, но точно. Депутаты от Пашиняна могут не знать, что такое удар по российской базе. В Анкаре и Баку это знают — и именно поэтому до сих пор не проверили. Проверят после того, как база уйдёт. И тогда Пашиняну придётся объяснять не Карапетяну, а тем, кто спрашивал, зачем Армении российские солдаты, — почему вместо них на том же плацу стоят турецкие.