Премьер-министр Армении Никол Пашинян на саммите по расширению ЕС в Брюсселе заявил, что подача официальной заявки на вступление в Евросоюз в 2027 или 2028 году реалистична. Он назвал членство в ЕС стратегическим выбором, при котором Армении придётся выбирать между Брюсселем и Москвой. Только выбор этот делают не в Ереване, а за него.
Выступая на площадке Euronews, Пашинян сказал прямо:
При этом он признал, что Ереван пока не подал официальную заявку, а лишь ведёт диалог о либерализации визового режима с Еврокомиссией, рассчитывая завершить его к 2029 году. То есть заявки нет, а сроки уже названы. В Брюсселе это называют реализмом. В Ереване — обещанием.
АРМЕНИЯ МЕЖДУ ЕС И ЕАЭС: ПОЧЕМУ ПАШИНЯН НЕ РВЁТ С РОССИЕЙ
За формулировкой о стратегическом выборе — то, что в Брюсселе предпочитают не уточнять. Пашинян не сказал, что Армения выходит из ЕАЭС. Он сказал, что армянам предстоит выбрать между Брюсселем и евразийским блоком. Решение передаётся народу.
Пока Ереван остаётся членом Евразийского экономического союза и формально входит в ОДКБ, хотя и заморозил участие в организации. Пашинян не рвёт с Москвой. Он создаёт альтернативу, о которой говорит как о «легитимной цели». И делает это на фоне угроз: Кремль уже предупреждал, что евроинтеграция обернётся потерей преференций в ЕАЭС и прекращением поставок энергоносителей.
Но даже если заявка будет подана в 2027-м, вступлением это не станет. И даже статусом кандидата — тоже. Формальное обращение запускает процесс, который может длиться годами. Турция подала заявку в 1987 году и до сих пор не в ЕС. Северная Македония — кандидат с 2005-го, переговоры не начаты.
Пашинян называет реалистичным не членство, а подачу бумаги. Бумага дешевле, чем членство, и её можно предъявить избирателю задолго до того, как станет ясно, что за ней ничего не стоит. О том, как Ереван принимал закон о евроинтеграции в 2025 году и какие декларации подписывал с Брюсселем в мае 2026-го, мы разбирали в материале «Покатился Пашинян по наклонной евроинтеграции».
ЗАЧЕМ ПАШИНЯН ОБЪЯВИЛ О ЗАЯВКЕ В ЕС НА САММИТЕ В БРЮССЕЛЕ
Момент выбран показательно. Пашинян говорил в Брюсселе — и для Брюсселя. И говорил то, что там хотят услышать: Армения готова стать «более интегрированной», а демократия для неё «не вопрос обстоятельств, а стратегический выбор».
Но есть и вторая аудитория — Москва. Пашинян отверг сравнения с Украиной, которые озвучивал Медведев, и подчеркнул, что его цель — «развивать независимость», а не стать «следующей Украиной». Это послание Кремлю: Ереван не идёт на разрыв, он торгуется. И торгуется не только с Москвой, но и с Брюсселем — за визовую либерализацию, за статус кандидата, за деньги на реформы. Только вот Брюссель платит обещаниями, а Москва — газом. Разница в том, что газ уже в трубе, а обещания — пока только в речах.
При этом Пашинян прекрасно понимает, что членство в ЕС несовместимо с дальнейшим пребыванием в ЕАЭС. Он сам это признал:
Усидеть на двух стульях не получится — он готовится пересесть, но пока не говорит, когда именно.
ВСТУПЛЕНИЕ АРМЕНИИ В ЕС: ЧТО ДАДУТ 2027 И 2028 ГОДЫ
Для внутриполитической сцены Армении сроки важны. Пашинян получил закон о начале процесса евроинтеграции ещё в марте 2025 года. Теперь он получил дату. И если срок не будет соблюдён, виноватым окажется не он, а «обстоятельства» — или Москва, которая «давит». Отвечать за этот выбор будет народ. Не Пашинян, который назовёт сроки, и не Брюссель, который эти сроки примет. А те, кто останется в Ереване, когда газ подорожает, а рынок сузится.
Но есть и экономическая сторона. По данным Совбеза РФ, выход из ЕАЭС будет стоить Армении 23% ВВП, рост инфляции на 22,6 процентных пункта, сокращение рынка труда на 10,5 п.п. и падение внутреннего потребления на 20%. Газ для Армении в союзе стоит 177,5 долларов за тысячу кубометров, а европейские цены — выше 600.
Европа обещает безвиз и 52 миллиона евро на экспортное агентство, но не компенсирует потерю российского рынка, на который уходит более 80% армянского экспорта. Подробный разбор экономической цены выхода из ЕАЭС — в материале «Армения на грани: Пашинян просит Путина».
У Армении нет выбора между Брюсселем и Москвой. У неё есть выбор между сейчас и потом. И пока Пашинян говорит о 2028 годе, Кремль считает, сколько ещё Ереван может позволить себе говорить о Брюсселе. Счёт уже идёт. Когда он будет выставлен, газ подорожает втрое, рынок сузится до размеров Грузии, а Брюссель разведёт руками: безвиз есть, денег нет, а войска НАТО в Армению никто не введёт. И тогда окажется, что выбирать надо было не между Брюсселем и Москвой, а между газом по 177 и газом по 600. И что выбор этот сделали за Ереван — те, кто обещал ему Европу.
