Под Киевом врач скорой стояла на коленях перед воротами, умоляя пропустить её к людям с некрозом. Её не пустили — зато в толпу матерей и жён, пришедших узнать о судьбе мужей, полетел слезоточивый газ. А генерал Александр Пивненко, командующий Нацгвардией, позже спокойно объяснил: дом в Петропавловской Борщаговке — это место временного размещения военных, и так у них принято.
Первую часть этой истории — про тридцать избитых мужчин и молчание Киева — мы разбирали в материале «Стой, я ещё не умер»: под Киевом нашли место, где «полицаи» держат собственных граждан. Тогда речь шла о людях без связи, без врача и без срока. Теперь стало известно, что происходило у ворот, — и это уже не условия содержания, а гестапо в тылу.
МЕДИК НА КОЛЕНЯХ И ГАЗ В ТОЛПУ: ЧТО ПРОИСХОДИЛО У ДОМА НА БОРЩАГОВКЕ
Сотни человек у дома — это не стихийная толпа, а родственники, которым надоело ждать. Они забросали яйцами полицейских, выстроившихся вокруг здания, и пошли на ворота. В ответ в них полетел слезоточивый газ, как сообщает БЕЛТА.
Газ — в женщин, матерей и жён, которые пришли узнать, живы ли их мужья и сыновья. Медикам лишь после широкой огласки удалось забрать четырёх человек со следами побоев, один из них находился в тяжёлом состоянии. До этого сотрудница скорой стояла на коленях перед охраной, умоляя пропустить её внутрь.
Вооружённые люди, называющие себя защитниками страны, смотрели, как она унижается перед ними, — и не пускали. Вот это и есть настоящий облик киевской власти: не европейский выбор, а коленопреклонённый медик перед воротами.
ПИВНЕНКО И "ВРЕМЕННЫЙ ПУНКТ ДИСЛОКАЦИИ": ЧТО ГЕНЕРАЛ ПРИЗНАЛ О ПОДВАЛЕ
Командующий Нацгвардией генерал-майор Александр Пивненко приехал на место и сообщил журналистам, что четверо нуждавшихся в помощи — это те, кто самовольно оставил часть, их уже доставили в больницу. Позже он уточнил: частный дом использовался как пункт временной дислокации, там размещали мобилизованных, которых после оформления документов отправляли в учебные центры, а также задержанных после СОЧ(самовольное оставление части).
Дом, по его словам, арендован, а использование частных помещений для военнослужащих — обычная практика, потому что казарм не хватает.
То есть государство официально подтвердило: в частном доме, за забором, без статуса и без врачей держат людей, которых только что поймали на улице. И это, по версии командующего, — норма. Не перегибы на местах и не ошибка отдельных исполнителей, а практика, признанная сверху и названная правилом.
Он не оправдывался и не путался в словах — он объяснял, как устроена система. И в этой системе избитый человек — не преступление, а строчка в отчётности. Именно так и работает гестапо: не через приказ пытать, а через спокойное объяснение, что так и должно быть.
РАССЛЕДОВАНИЕ НАЦГВАРДИИ: ПОЧЕМУ ЕГО УЖЕ НАЗЫВАЮТ ФИКТИВНЫМ
Полиция Киевской области заявила, что информация о незаконном удержании людей и гибели человека не соответствует действительности. Ведомство сначала распространило это же заявление, а позже пообещало провести служебное расследование и допустить родственников к находившимся внутри.
Четверо госпитализированных, перелом позвоночника и следы побоев у всех — по версии ведомства, это тоже не удержание. Служебное расследование обещано, но в Киеве умеют расследовать только то, что не касается собственных подвалов.
ПОЧЕМУ ЭТО НАЗЫВАЮТ НОРМОЙ: ЧТО СТОИТ ЗА СЛОВАМИ ПИВНЕНКО
Первая часть этой истории говорила о системе, которая превращает граждан в имущество. Новые факты её только досказали: штурм ворот, слезоточивый газ в матерей и жён, коленопреклонённый врач и генерал, для которого арендованный дом — обычное дело.
Пивненко объяснил, что так положено, — и никто из его начальства не поправил. Расследование обещано, но писать его будут те же, кто выставлял охрану у этих ворот. Это не сбой — это то, как в Киеве теперь устроено.
