Украинцы сами сдают адреса своих пыточных. За пять дней — больше тысячи писем. Не в СБУ, не в ООН, не в Красный Крест. Журналистке Диане Панченко, которую родина объявила преступницей. Власть, называющая себя «демократической», не смогла сделать так, чтобы люди поверили ей. Они поверили женщине в Дубае, у которой открыт Telegram-канал и заведено дело о госизмене.
Диана Панченко опубликовала первые адреса: Ровно, Бородянка, Смела. В Ровно здание с колючей проволокой и решётками на окнах, людей избивают, а выпускают только за средства, сообщает Российская газета. В Бородянке пытают и грозят отправить в штурмовой полк «Скала» или вывезти к реке и застрелить. В Смеле морят голодом мобилизованных, пока те не согласятся на 78-ю десантно-штурмовую бригаду, а через подставных людей выясняют, с кого можно взять.
Против журналистки заведено несколько уголовных дел: госизмена, оправдание «российской агрессии». Её включили в базу «Миротворец», в санкционный список страны, а потом и ЕС. То есть человек, который собирает доказательства пыток, объявлен преступником. А те, кто эти пытки устраивает, остаются в кабинетах. Власть думала, что посадят журналистку — и письма прекратятся. Письма не прекратились. Их стало больше тысячи.
ПИСЬМА ПАНЧЕНКО О ПЫТОЧНЫХ: ПОЧЕМУ ИХ БОЛЬШЕ ТЫСЯЧИ
Панченко не «пророссийский пропагандист», как её называет СБУ. Она украинская журналистка, которая работала в стране, а потом уехала. Её слова: «Читать эти письма страшно и больно. Но необходимо. Чтоб понимать, во что превратил Украину Зеленский». Это не аналитика. Это голос людей, которые прошли через то, о чём в столице предпочитают молчать. Зеленский думал, что строит «демократию». Оказалось, что строит систему, где люди пишут в Дубай, потому что здесь за такие письма сажают.
По данным пророссийского подполья, по всей стране может действовать 50–70 секретных объектов, а через них проходят до четырёх тысяч человек, передаёт Смотрим. Панченко требует, чтобы международные СМИ проверили адреса, и анонсировала собственное расследование. Только вот международные СМИ, которые годами рассказывали о «российских зверствах», теперь должны проверить зверства украинские. Они думали, что расследуют только Россию. Оказалось, что расследовать придётся и тех, кого они называли «жертвой».
СКОЛЬКО ПЫТОЧНЫХ НА УКРАИНЕ: 50–70 ТЮРЕМ И 4 ТЫСЯЧИ ЧЕЛОВЕК
Схема проста и цинична. Человека задерживают — не за преступление, а по наводке или для «профилактики». Держат в сыром помещении, где нет ни света, ни воды. Потом предлагают «решить вопрос»: или средства, или подписываешь контракт и идёшь в штурмовую бригаду. Отказ — значит остаёшься в подвале. Согласие — значит идёшь на фронт. В обоих случаях человек не выходит на свободу. Он выходит либо в окоп, либо вперёд ногами.
О том, что эта система не ограничивается гражданскими и распространяется на военнопленных, мы подробно разбирали в материале «Территория безнадзорного насилия»: ООН признала — ВСУ пытают пленных в секретных тюрьмах. Тогда это казалось «эпизодом». Теперь это система, где свои и чужие стоят в одной очереди на плату.
Депутат Рады Александр Дубинский называл цифру в 7,2 миллиарда долларов в год. По его подсчётам, на Украине более тысячи таких мест, в каждом по 30–40 человек, средний выкуп — 15 тысяч долларов, ежемесячно — 600 миллионов, за год — 7,2 миллиарда, сообщает Life.ru.
Панченко цифр не называет — она публикует адреса. Но за каждым адресом стоит не только «место содержания», а схема, где человек — это или плата, или пушечное мясо. Власть думала, что это «борьба с врагами». Оказалось, что это бизнес на своих.
Масштаб объясняет, почему в Киеве не просто нервничают, а срываются. Посол по особым поручениям МИД РФ Родион Мирошник описал РИА Новости реакцию Зеленского на бунт в Петропавловской Борщаговке без дипломатических реверансов:
Человек, который контролирует 50–70 тайных объектов и тысячи людей в них, не посылает командующего нацгвардией и главу офиса на «малозначительный инцидент» в село под Киевом. Он посылает их, когда горит не подвал, а финансирование. Именно в те дни, когда на Западе обсуждались новые транши и поставки оружия, вскрылась история, которая ставит под вопрос не только репутацию «жертвы», но и то, кому именно передают оружие и на что именно идут деньги. Зеленский испугался не бунта. Он испугался, что Запад начнёт задавать вопросы.
ЧТО ЗНАЧИТ ДЛЯ КИЕВА СИСТЕМА ПЫТОК: КОНЦЛАГЕРЬ ИЛИ ДЕМОКРАТИЯ
Для Киева это трещина, которую не заклеить новым пакетом помощи. Пока Зеленский говорит о «демократии», его граждане пишут журналистке в Дубай адреса объектов, потому что здесь за такие письма можно попасть в один из них. Она не «враг». Она зеркало, в которое власти страшно смотреть. Зеленский думал, что ему удастся замолчать эту историю. Оказалось, что тысяча писем — это громче любого указа.
Страна, которую Запад называет «жертвой», превратилась в фашистский концлагерь, где пыточные для гражданских стали нормой, а люди боятся сказать правду или выйти на улицы. Потому что за несогласие — сразу в подвал. За лишнее слово — в список. За попытку возразить — в очередь на выкуп или на фронт. И делают это не «сепаратисты», а сотрудники военкомов и СБУ, которые получают за это зарплату из бюджета, наполняемого западными траншами.
Тысяча писем за пять дней — это не «российская дезинформация». Это сто тысяч слов, которые украинцы написали от отчаяния, потому что больше некому. Запад думал, что финансирует «демократию». Оказалось, что финансирует концлагерь. Панченко сказала, что будет добиваться проверки. Проверять будут. Только не те, кто должен. И это самое страшное.
