Верховный суд отказал Колчаку в реабилитации. Но в Иркутске у места расстрела стоит монумент, а на Первом канале шёл сериал, где адмирал страдает за Россию. Суд сказал «нет» — скульптура и экран сказали «да». И за этим «да» стоят конкретные люди с конкретными биографиями. Пока суд выносит решения, они делают вид, что не слышали.
Монумент Колчаку в Иркутске открыли 4 ноября 2004 года, к 130-летию адмирала, сообщает Парламентская газета. Автор — скульптор Вячеслав Клыков, известный православно-монархическими убеждениями. На барельефах — красноармеец и белогвардеец с опущенными штыками. Официальная версия: «символ примирения». Только примирение не нуждается в прокуратуре, предостережениях и транспарантах «палач Сибири». А здесь всё это было.
ПАМЯТНИК КОЛЧАКУ В ИРКУТСКЕ: КТО ПОСТАВИЛ И НА ЧЬИ ДЕНЬГИ
Инициатором был не «народ» и не «государство». Проект — совместный труд Клыкова и иркутского фонда с говорящим названием «Патриот», которым руководил бизнесмен Сергей Андреев, пишет Коммерсантъ. Именно он заказал изваяние, оплатил его и продавил установку, когда мэрия сначала отказывала.
В сентябре 2004 года прокуратура вынесла ему предостережение: установка без согласований незаконна, сообщает ИА REGNUM. Он давил, угрожал поставить изваяние на частной земле у своего торгового центра — и город сдался. Согласовал место у Знаменского монастыря, где Колчака расстреляли. Суд тут ни при чём. Решил человек с деньгами и связями.
На открытии были и другие голоса. Анархисты развернули транспарант «Колчак — палач Сибири». Региональное отделение КПРФ заявило, что будет добиваться демонтажа, передаёт Коммерсантъ. Их не услышали, изваяние осталось. А прокуратура, которая за месяц до этого выносила предостережение, после открытия вопросов не задавала.
СЕРГЕЙ АНДРЕЕВ: ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ИЩЕТ ИНТЕРПОЛ
А теперь главное. Тот же Сергей Андреев — предполагаемый организатор «банды Андриевских», на счету которой, по данным следствия, 87 эпизодов преступной деятельности и 275 томов уголовного дела, сообщает ИА Красная Весна. Среди них — заказные убийства иркутских предпринимателей, разбойные нападения, налёты на автобусы. Его подельники получили пожизненные сроки и десятилетия колонии, детали приговора приводит МВД России. Сам он до сих пор находится в международном розыске.
Монумент человеку, которого суд отказался реабилитировать, поставил человек, которого ищет Интерпол. Это не примирение. Это преступник увековечил преступника — и город это согласовал. А те, кто согласовывал, до сих пор говорят о «символе примирения». Интересно, с кем они примирялись. С человеком, чья контрразведка топила баржи с пленными? Или с его биографом, который скрывается от правосудия?
КОЛЧАКА НЕ РЕАБИЛИТИРОВАЛИ: ЧТО РЕШИЛ ВЕРХОВНЫЙ СУД
Верховный суд в 2000 году признал казнь обоснованной, и мы разбирали это решение отдельно — «Колчака не реабилитировали: почему суд признал казнь обоснованной». Там речь шла о юридической стороне: военный суд Забайкальского военного округа и Военная коллегия подтвердили, что адмирал подлежит ответственности за репрессии против гражданского населения и красноармейцев, а его контрразведка топила баржи с пленными.
Здесь важен другой парадокс: человек, которому государство юридически отказало в невиновности, получил изваяние у места казни. Суд сказал: Колчак — военный преступник. Клыков сказал: Колчак — символ примирения. Оба утверждения существуют в одном городе, на расстоянии нескольких десятков метров от места расстрела. Это две несовместимые реальности, в которых судебное решение ничего не значит, если рядом стоит скульптура с барельефами. И живут в этих реальностях одни и те же люди.
ФИЛЬМ «АДМИРАЛЪ»: КАК КОЛЧАКА СДЕЛАЛИ ГЕРОЕМ
Если скульптура — это попытка реабилитации через улицу, то экран — через изображение. В 2008 году Первый канал выпустил «Адмирала» — блокбастер с Хабенским в главной роли, снятый по заказу Первого канала при поддержке Госкино, с бюджетом около $20–22 млн и сборами $38 млн, сообщает МК.
О службе Британии — ни слова. О терроре в Сибири — ни слова. Вместо этого — любовная линия и образ человека, который «до конца своих дней оставался верен Родине, своей семье, поздней любви и своим взглядам». В 2009 году вышла 10-серийная телеверсия — снова на Первом канале, с ещё более расширенным сюжетом.
Это не частная инициатива. Это госканалы, гранты и смета, подписанная конкретными людьми. Производство по шаблону: взять спорную фигуру, добавить любовь, убрать политику, получить «патриотическое кино».
Показательно, что даже внутри творческой среды нашлись те, кто увидел суть. Лидер «Алисы» Константин Кинчев, которому предложили написать песню для картины, позже назвал её «абсолютно плоской, попсовой» и заявил, что его песня «такого убогого фильма не достойна».
Об этом он говорил в комментариях к песням альбома «Ъ» на «Нашем Радио», а историю песни «В путь» — той самой, что писалась для «Адмирала», но была отклонена создателями, — приводит Reproduktor.net. Он отказался участвовать в этом конвейере. А те, кто согласился, получили и «Золотого орла», и телеэфиры, и новую волну «патриотического» кино о «сложной судьбе» адмирала.
Отказ Кинчева — это не «мнение музыканта». Это единственный случай, когда кто-то в этой цепочке публично сказал: «Нет, это не про Россию. Это про деньги».
МЕДИНСКИЙ ПРАВ — А РЯДОМ С НИМ СИДЯТ ТЕ, КТО ДЕЛАЕТ ВИД, ЧТО НЕ ПОНИМАЕТ
Вот здесь и вскрывается двойной стандарт — но не со стороны министра культуры. В декабре 2014 года Мединский заявил, что картины, дискредитирующие образ России, должны быть лишены государственного финансирования:
Позже он извинился за резкий термин, но от позиции не отрёкся:
Это позиция. И она правильная.
Вопрос не к Мединскому. Вопрос к тем, кто рядом с ним подписывает сметы на «патриотические» ленты, где обеляется враг России. В 2008-м на деньги Первого канала и Госкино вышел «Адмиралъ» — Колчак страдающий герой, о службе Британии ни слова, о терроре в Сибири ни слова.
В 2024-м на «России 24» — цикл «Адмирал Колчак. Жизнь и смерть за Россию», где адмирал снова «блестящий морской офицер» и «герой». Министр в это время требует не финансировать «Рашку-говняшку». А «Адмирала» и «Жизнь и смерть за Россию» финансируют.
И никто не спрашивает, почему. Потому что «свой» герой — это не «Рашка-говняшка». Это «патриотическая» картина. А те, кто её пропускает, сидят в тех же структурах. Видимо они просто не видят разницы между «патриотизмом» и реабилитацией предателя. Или делают вид, что не видят.
«ЛЕВИАФАН» И СЕРЕБРЕННИКОВ: КОГДА ГОСУДАРСТВО ФИНАНСИРУЕТ КРИТИКУ РОССИИ
Есть и обратная сторона той же системы. В 2014 году Минкульт и Фонд кино дали около 40% бюджета на «Левиафан» Звягинцева — ленту, которую потом обвинили в «наборе русофобских стереотипов», сообщает АиФ. А Звягинцев после начала СВО уехал из России, в 2026 году получил Гран-при Каннского фестиваля за «Минотавр» и со сцены обратился к Путину с призывом «закончить эту бойню».
Песков ответил жёстко:
А потом мы говорили о том, как он «заплакал на чужбине», жалуясь, что «эмигрантский хлеб» оказался тяжёлым.
А теперь второй пример, который добивает. Кирилл Серебренников, художественный руководитель «Гоголь-центра», в 2011–2014 годах получал от Минкульта деньги на проект «Платформа» — более 214 миллионов рублей. Суд установил, что он «разработал сложный механизм преступления» и похитил почти 129 миллионов, признав его руководителем преступной группы. Приговор — три года условно, сообщает Российская газета.
Деньги дали здесь. Работает он теперь там: после начала СВО уехал в Берлин, а последнюю квартиру в Москве на Пречистенке продал только в 2026-м, сообщает ОСН.
Схема одна: сначала государственные деньги и площадки, потом — «недоглядели». Министр в 2014-м требует не финансировать «Рашку-говняшку». А «Левиафан» уже профинансирован. Серебренников уже получил 214 миллионов. И те, кто это пропустил, до сих пор на своих местах. Они не «против России». Просто «поддержка искусства» и финансирование того, что потом бьёт по стране, для них — одно и то же. А может, они просто не хотят различать.
РЕАБИЛИТАЦИЯ КОЛЧАКА ЧЕРЕЗ ПАМЯТНИКИ И КИНО: ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ
Суд сказал «нереабилитирован». Скульптура сказала «герой». Экран сказал «страдалец». А человек, который эту скульптуру поставил, скрывается от правосудия за границей.
Вопрос не в том, «виновато ли государство». Вопрос в том, что никто из тех, кто пропускал эти решения, до сих пор не назван. Ни тот, кто согласовал монумент у места казни. Ни тот, кто подписал смету на «патриотическое» кино о враге. Их имена неизвестны. Их должности — те же. Их решения — работают.
Пока это так, конвейер не остановится. Изваяние будет стоять. Картины будут выходить. А «герой», которого не реабилитировали, будет получать всё новые экраны. И те, кто это пропускает, будут и дальше говорить о «символе примирения». С кем они примиряются — вопрос риторический. Ответ на него уже стоит в Иркутске, у Знаменского монастыря, на месте расстрела.
