Верховный суд России подтвердил, что расстрел адмирала Колчака был обоснованным, и в реабилитации отказал. Вердикт вынесли в 2000 году — задним числом, без суда над живым Колчаком, что превращает всё это в юридическую фикцию, которой прикрыли вопрос, так и не решённый историей.
Рассекреченные документы с выставки в Омске вскрыли факт, о котором молчали двадцать лет: законность расправы над Александром Колчаком разбирали российские суды в 1999–2000 годах. Военный суд Забайкальского военного округа признал казнь «обоснованной», а Военная коллегия Верховного суда РФ это подтвердила, о чём сообщает Российская газета.
ПОЧЕМУ КОЛЧАКА НЕ РЕАБИЛИТИРОВАЛИ: РЕШЕНИЕ ВЕРХОВНОГО СУДА
Приговор адмиралу никто не выносил, поскольку рассматривался запрос о реабилитации — формальность, запущенную в 1998 году правозащитником Сергеем Зуевым, а хронологию отказов с 1999 по 2007 год приводит КПРФ. Коллегия могла признать Колчака жертвой политических репрессий, однако отказала, сославшись на то, что в 1918–1920 годах по распоряжению и с ведома адмирала велись военные действия против Советской России и осуществлялись массовые репрессии против гражданского населения и красноармейцев.
Это не оправдание большевиков и не приговор белому движению, а констатация того, что по российскому законодательству Колчак является военным преступником и реабилитации не подлежит. Точку поставили не историки — её поставила судебная коллегия, которой до биографии адмирала не было никакого дела.
РАССЕКРЕЧЕННЫЕ ДОКУМЕНТЫ О КОЛЧАКЕ: ЧТО НАШЛИ В АРХИВАХ ФСБ
Документы пролежали в архивах больше двадцати лет, пока их не вытащили на выставке «Колчак. История от первого лица» в Омске — проекте Национального центра исторической памяти при президенте РФ, материалы которого публикуют Известия. Государство решило зафиксировать правовую позицию по самому спорному персонажу Гражданской войны, не пересматривая дело и не реабилитируя адмирала, а просто вынув бумаги из архива, чтобы показать: вопрос закрыт и ответ окончательный.
Закрыт он, впрочем, только на бумаге, потому что моральная оценка адмирала остаётся разменной монетой. Для одних он полярник и флотоводец, которого сломала эпоха, для других — диктатор, чья контрразведка топила баржи с пленными. Коллегия выбрала вторую сторону не потому, что она верна, а потому что первая не смогла доказать обратное. Это не правосудие, а выбор из двух зол, где оба уже мертвы.
РАССТРЕЛ КОЛЧАКА БЕЗ ПРИГОВОРА: ДЕВЯТЬ ДОПРОСОВ И ИРКУТСК
Колчака расстреляли 7 февраля 1920 года в Иркутске по постановлению Военно-революционного комитета, причём без приговора: следствие не довели до конца, адмирала допрашивали девять раз, и на этом всё оборвалось, о чём свидетельствуют детали допросов, приведённые Московским комсомольцем. Формально это была внесудебная расправа, и именно поэтому вопрос о реабилитации вообще возник: если казнь незаконна, жертву положено оправдать.
Коллегия пошла другим путём: она оценивала не формальности расстрела, а деятельность адмирала, и пришла к выводу, что содеянное им в 1918–1920 годах смерти заслуживало, а способ исполнения — дело десятое. В этом и есть здравый смысл решения. Государство не обязано оправдывать тех, кто воевал против него, ссылаясь на юридические тонкости. Опасно здесь обратное: попытки представить врага России жертвой обстоятельств, требующей оправдания. Сегодня это адмирал, а завтра — любой, чья биография окажется неудобной для тех, кто хотел бы переписать итоги Гражданской войны.
КОЛЧАК И БРИТАНСКАЯ ВОЕННАЯ МИССИЯ: КОМУ СЛУЖИЛ АДМИРАЛ
После падения империи Колчак не пошёл защищать Россию, а отправился служить чужому флоту и чужой короне. Рассекреченные ФСБ документы фиксируют его собственную фразу:
В бумагах прослеживается «траектория отказа от Родины: служить хочу королевству Великобритании, флоту Америки», о чём сообщает РЕН ТВ.
Он поступил на службу в английскую армию и получил назначение на Месопотамский фронт, а 11 марта 1918 года в Сингапуре Колчак получил телеграмму от руководителя английской военной разведки:
Адмирал подчинился немедленно, и начальник британской военной миссии генерал Нокс докладывал в Лондон:
Телеграмма из Сингапура — и он уже в Маньчжурии: человек, который клялся служить России, выполнял инструкции чужой разведки быстрее, чем приказы собственного командования.
Британцы не просто нашли «подходящего русского», но и вооружили его, и содержали, о чём Нокс в октябре 1919 года писал:
Сама цитата восходит к докладу Ворошилова на IV Всесоюзном Съезде Советов 1927 года, где она приведена по книге Гинса «Сибирь, союзники и Колчак», — текст доклада доступен на портале Военная литература. Верховный правитель, которого содержал Лондон, и флотоводец, которому платили патронами, — это не белое движение, а подряд на чужую войну за чужой счёт.
ЗА ЧТО РАССТРЕЛЯЛИ КОЛЧАКА: ПРИГОВОР ИСТОРИИ ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА
Решение 2000 года закрыло не дело адмирала, а вопрос о его реабилитации — и в этом вся суть. Колчака не судили. Ему отказали в праве называться невиновным спустя восемьдесят лет после смерти, в стране, которой не существовало, когда его расстреливали.
Для России он остался тем, кем был: человеком, который после крушения империи выбрал не защиту страны, а службу чужой короне. Его привели к власти в Омске, его армию кормили извне, и воевал он не за русский народ, а за интересы тех, кто платил и снабжал.
Верховный суд в 2000 году признал его казнь обоснованной. Враг большевиков — это ярлык, удобный для тех, кто до сих пор ищет в Колчаке героя. Реальность проще и жёстче: человек, действовавший против собственной страны в интересах внешних сил, заслужил то, что получил. Это не политическая оценка. Это архивный факт, и он тяжелее любого приговора.
