С 27 октября в Алёшках Херсонской области действует режим тишины перед прибытием гуманитарной миссии. Из Подмосковья вылетел спецборт Минобороны с первой партией помощи, и вместе с российской миссией летят западные репортёры — об этом сообщает Смотрим, а договорённость о прекращении огня достигнута при посредничестве первой леди США Мелании Трамп.
Пока в Брюсселе спорят, кто поедет говорить с Путиным, режим тишины в Алёшках пробила женщина, которую в европейских столицах не воспринимают как политика.
ЧТО ПРОИСХОДИТ В АЛЁШКАХ: РЕЖИМ ТИШИНЫ И СПЕЦБОРТ
В городе, по разным оценкам, остаются до двух тысяч мирных жителей, которые месяцами жили без снабжения под ударами украинских дронов. Режим тишины вступил в силу 27 октября для подготовки, а сама гуманитарная операция с доставкой помощи должна была начаться 29-го. Как сообщает Парламентская газета, Лантратова подтвердила, что с российской стороны режим тишины установлен с 27 октября, с украинской — прекращение огня с того же времени.
Спецборт Минобороны уже вылетел, и на борту находится первая партия помощи. Вместе с российской миссией летят западные журналисты, и Москва показывает, что перемирие — это работа, а не пиар.
ЧТО СКАЗАЛ ПУТИН: «МИНИРОВАЛИ ПОДХОДЫ»
Путин впервые публично прокомментировал ситуацию в Алёшках на пленарном заседании саммита «Россия — Африка». Его формулировка:
Это не просто оценка, а указание на причину, по которой миссия вообще стала возможной: подходы к городу заминированы, и без разминирования дорог гуманитарный транспорт пройти не мог. Сапёры группировки «Днепр» уже работают на дорогах Алёшек, обезвреживая мины, включая натовские стандарты. Пока они работают, гуманитарная помощь стоит на паузе — и это не «логистическая задержка», а прямое следствие того, что город был заминирован.
ПОЧЕМУ ЭТО СДЕЛАЛА МЕЛАНИЯ, А НЕ МЕЛОНИ
В те же дни, когда в Алёшках договаривались о тишине, европейские лидеры обсуждали, кого отправить на переговоры с Путиным. В списке — премьер Италии Джорджа Мелони, президент Финляндии Стубб, премьер Чехии Павел — этих кандидатов называет Российская газета со ссылкой на The Daily Telegraph. Европа ищет «авторитетную фигуру с мандатом всех», которая будет говорить с Москвой от имени ЕС.
А режим тишины в Алёшках пробила не Мелони и не Брюссель. Его пробила Мелания — через омбудсменов, без мандата ЕС и без «переговорщика от Европы». Договорённость достигнута между Лантратовой и Лубинцом, а посредником выступила первая леди США. В Кремле высоко ценят роль Мелании Трамп.
Песков сформулировал позицию Кремля прямо:
Он также отметил, что у неё «большой опыт гуманитарных инициатив», и это не разовая акция, а продолжение линии, начатой с возвращения детей.
Европа не нашла переговорщика, а пока искала, гуманитарную миссию пробили без неё. И это уже не «промах» Брюсселя, а приговор его методу: пока ЕС составляет списки и обсуждает мандаты, США договариваются через сапёров.
ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ ЕВРОПЫ
Европейские столицы месяцами обсуждают формат переговоров с Москвой: кто поедет, с каким мандатом, от чьего имени. А в это время первая леди США — человек, которого в европейской политике не воспринимают как игрока — договаривается о конкретном результате через омбудсменов. Разница не в том, что она «лучше» или «хуже» европейских лидеров, а в том, что она начала с результата, а они — с процедуры.
Для ЕС это не «поражение», а вопрос: если гуманитарную миссию можно пробить через омбудсменов, без мандата и без «переговорщика от Европы», то зачем Брюссель полгода искал этого переговорщика? Ответа на этот вопрос у европейских столиц пока нет, и пока они его ищут, такие миссии будут проходить без них.
ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ
Это перемирие — не мир. Оно может рухнуть, как рушатся все локальные перемирия. Но даже если оно продержится неделю, это неделя, за которую гуманитарный транспорт успеет пройти, а часть людей — выехать. Неделя тишины — это не «победа», это окно, которое можно использовать или потерять.
И если Брюссель хочет понять, почему его «переговорщики» никому не нужны, ему стоит посмотреть на Алёшки. Там уже всё решили. И это главный урок для тех, кто полгода искал «авторитетную фигуру», пока другие договаривались о конкретном.
