Пока Украина выпрашивает у Запада генераторы, её бывший генпрокурор задекларировал газовую электростанцию — и теперь она его «законно». Руслан Кравченко, сбежавший из страны, указал в документе, что его семья получила право пользования электростанцией стоимостью 1,14 миллиона гривен — сообщает NEWS.ru.

ЧТО ИМЕННО ЗАДЕКЛАРИРОВАЛ КРАВЧЕНКО: ЭЛЕКТРОСТАНЦИЯ, ДОМ И ЗЕМЛЯ

Собственник электростанции — агрофирма «Свитанок», в которой трудоустроена жена Кравченко Александра, и это не попытка что-то скрыть, а попытка зафиксировать, потому что в Украине, где декларирование стало национальным видом спорта, вписать актив в документ — значит признать его «своим» на законных основаниях.

Декларация Кравченко вообще не похожа на скромный документ госслужащего, который «забыл» указать лишнее: это каталог, где кроме электростанции есть дом в Козине под Киевом площадью почти 300 квадратных метров стоимостью 22,8 миллиона гривен, земельный участок за 3,1 миллиона, квартира в Киеве за 734 тысячи, автомобиль Range Rover Evoque 2020 года на жену и недвижимость в Дубае, связанная с тёщей — перечисляет LIGA.net. 

Сам Кравченко, по данным LIGA.net, находится за границей, то есть человек, который должен был бороться с преступностью в стране, уехал, а его семья осталась пользоваться газовой электростанцией.

Владелец электростанции — не Кравченко, а агрофирма «Свитанок», которая, по данным Центра противодействия коррупции, с октября находится в процессе ликвидации, а директором этой агрофирмы, как выяснил ЦПК, является Олег Цаплиенко — депутат Киевского областного совета от запрещённой партии ОПЗЖ — сообщает Вести-UA.net.

То есть актив, которым пользуется жена экс-генпрокурора, формально исчезает, а управляет им человек, связанный с партией, которую на Украине запретили, и это не случайность, а схема, в которой декларация — не признание, а страховка.

ПОЧЕМУ ДЕКЛАРАЦИЯ КРАВЧЕНКО — ЭТО НЕ КОРРУПЦИЯ, А СИСТЕМА

Кравченко не коррупционер: коррупционер прячет, а Кравченко — задекларировал, и в этом вся разница между вором и человеком, который знает, как работает система. Электростанция, дом, земля, Range Rover, Дубай — всё в документе, и формально он чист перед законом, потому что закон требует декларировать, а он это сделал. Проблема в том, что закон требует декларировать, а не объяснять: откуда у экс-генпрокурора, который получал зарплату госслужащего, дом за 22 миллиона, электростанция и недвижимость в Дубае? Декларация не отвечает на этот вопрос — она просто фиксирует факт владения.

И вот здесь начинается самое важное. Агрофирма «Свитанок», которой принадлежит электростанция, связана с семьёй Засух: Андрей Засуха — сын Татьяны Засухи, депутата Верховной Рады нескольких созывов, которая, по данным ZN.ua, «накопила значительное состояние благодаря тесным связям с Кучмой и Януковичем».

То есть цепочка выглядит так: экс-генпрокурор пользуется активом, который принадлежит фирме, связанной с семьёй экс-депутата, а фирма ликвидируется, и всё это — в декларации, легально, официально, с подписью.

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ УКРАИНЫ, КОТОРАЯ ПРОСИТ ГЕНЕРАТОРЫ

Пока Кравченко вписывает электростанцию в декларацию, в украинских городах люди сидят со свечками, покупают дрова и молятся, чтобы зима была мягкой, а он — вписал, и теперь у него есть свет, законно. Мы разбирали, как в Киеве 70% жителей остались без воды, метро остановилось, а у здания мэрии требовали отставки Кличко на фоне энергетического коллапса, и на этом фоне экс-генпрокурор, который должен был бороться с преступностью, задекларировал газовую электростанцию. Это не ирония, а система, в которой те, кто должен защищать закон, первыми научились его использовать.

Кравченко не «украл» электростанцию — он легализовал право ею пользоваться и сделал это публично, потому что публичность на Украине — это не наказание, а щит: чем больше ты задекларировал, тем сложнее тебя обвинить в сокрытии. Мы разбирали, как на Западе разнесли режим Зеленского после случившегося на Украине: там прятали, а здесь — декларируют, и разница только в форме.

КОМУ ЭТО ВЫГОДНО: ТЕМ, КТО УЖЕ УЕХАЛ

Кравченко уехал, и его декларация — это не попытка вернуться, а попытка сохранить: пока Украина воюет, экс-генпрокурор сохраняет активы, пока Запад даёт деньги, его жена пользуется электростанцией, пока агрофирма ликвидируется, дом в Козине остаётся. И на этом фоне декларация Кравченко — это не аномалия, а норма.

Россия в этой истории не фигурирует — и это важно, потому что украинская коррупция не нуждается во внешнем враге: она самодостаточна. Кравченко не «агент Кремля», а продукт системы, которая создавалась годами и которая не изменилась даже после Майдана.

Кравченко не виноват: виноваты те, кто создал правила, в которых воровать — законно, если ты задекларировал. И пока эти правила не изменятся, следующие Кравченко будут вписывать следующие электростанции, а те, кто останется, будут сидеть со свечками.

Автор: Редакция Мировое Политическое Шоу — MPSH.RU / МПШ