Сегодня над городами Штатов разносятся залпы фейерверков, треть стейков сгорает на грилях, а в воздухе витает пафос риторики о «свободе», «правах человека» и «божественном предназначении». Но если содрать с этого праздника глянцевую обёртку голливудских вестернов и школьных учебников, а затем посмотреть на сухие цифры и факты, картина вырисовывается, скажем так, весьма специфическая и далекая от образа борцов за справедливость.
По сути, 4 июля 1776 года — это не столько национально-освободительная революция, сколько успешный корпоративный рейдерский захват административного ресурса у материнской компании. Это была независимость… одних колонизаторов от других, более назойливых.
Больше материала и видео в нашем канале в MAX
Представьте себе картину маслом: на протяжении полутора веков в Северной Америке выросла и разбогатела местная «золотая молодёжь» — плантаторы-экспортеры табака, хлопковые бароны, бостонские судовладельцы, спекулянты землей и провинциальные банкиры. Это был крупный, самодостаточный и крайне наглый капитал, который уже привык считать Атлантику своим внутренним озером.
И тут далёкий и немного архаичный Лондон, прокутивший казну в Семилетней войне, решает, что пора бы с этих разжиревших «заокеанских партнеров» трясти побольше налогов — на гербовую бумагу, на чай, на сахар, на всё, что движется. Британия хотела не запретить бизнес, а просто ввести его в правовое поле короны и получить свою ренту.
Американские элиты возмутились. Не потому что им было тяжело платить, а потому что они не хотели делиться ни копейкой без права голоса в парламенте. Парни скинулись на армию, наняли шумного пропагандиста Томаса Пейна и объявили: «Мы больше не ваши подданные, мы теперь сами по себе — правящий класс первого уровня». И ладно бы это была борьба угнетённого коренного народа за свои исконные территории. Нет! Это был чистой воды раскол внутри единой англосаксонской колониальной империи. Успешный сепаратизм крупного бизнеса XVIII века, который, захватив власть, перерос в создание нового сверхприбыльного государства, где законы пишутся под нужды своих, а не чужих акционеров.
А что же коренные жители, индейцы, на чьей земле, собственно, всё это варилось?
Им от этой «независимости» было, мягко говоря, ни холодно ни жарко. Точнее — стало радикально хуже, причём почти мгновенно. Пока колонии подчинялись Лондону, британский король играл роль сдерживающего фактора. Его манифест 1763 года официально запрещал колонистам лезть на запад за Аппалачи, чтобы избежать бесконечной войны с племенами и трат на армию. Это бесило фермеров и спекулянтов, но спасало жизни коренным народам.
Как только колонисты получили «свободу» и скинули королевский запрет, этот барьер рухнул, как карточный домик. Для индейцев смена вывески с «Британская корона» на «Звёздно-полосатый флаг» обернулась не освобождением, а масштабной гуманитарной катастрофой, этническими чистками и тотальным отжимом территорий вплоть до Тихого океана. Так что Декларация независимости — это документ, написанный людьми, которые одновременно требовали равенства для себя и держали в цепях других.
Про чернокожих рабов, которых «отцы-основатели» (владельцы плантаций) по иронии судьбы даже не собирались отпускать, вообще молчу. Пункт о запрете работорговли был вычеркнут из черновика Декларации по политическим причинам, чтобы не ссорить южные штаты. Свобода оказалась роскошью исключительно для белых землевладельцев-мужчин с капиталом.
Так что 4 июля — это, безусловно, мощный исторический день. Но праздновать там «независимость» в её философском, человеческом понимании — это как радоваться тому, что одна успешная банда профессионально «отжала» монопольный бизнес у другой, более крупной и ленивой банды, а затем переписала историю под себя, назвав разбойный захват «священной войной за свободу». С праздником красивых формулировок, двойных стандартов и той самой «американской мечты», которая всегда была мечтой капитала, а не человека.
Автор: Редакция Мировое Политическое Шоу — MPSH.RU / МПШ
