Егор Крид снова в центре скандала, но на этот раз речь не о его музыке и не о его политических заявлениях. Речь о лонгсливе — белом, за 38 600 рублей, с принтом, который кто-то в KM20 и Marking Distance посчитал «креативом». На принте — Флориан Гайшун, мальчик из «Иди и смотри», который поседел, пережив сожжение деревни нацистами, только теперь у него татуировки, пирсинг и надпись «Маркировка дистанции» — описывает ситуацию Российская газета.

Крид надел это в клипе и получил то, что получил, но вопрос в другом: кто на самом деле должен ответить за то, что память о сожжённых детях стала модным принтом?

ЧТО БЫЛО НА ЛОНГСЛИВЕ КРИДА — И ПОЧЕМУ ЭТО НЕ ПРИНТ

«Иди и смотри» — не просто фильм, а художественная фиксация того, как нацисты сожгли белорусскую деревню вместе с жителями, и мальчик, который выжил, поседел от увиденного. Это не «образ», а документ — и когда дизайнеры берут этот образ, дорисовывают татуировки и пирсинг, они делают не «модную вещь», а товар из памяти. Лонгслив стоил 38 600 рублей, и за эти деньги покупатель получал не просто одежду, а «смелость» — прикоснуться к тому, к чему прикасаться нельзя, и остаться в рамках «креатива».

Создателями принта выступили американский бренд Marking Distance и московский KM20, и когда «Мосфильм» заявляет, что не давал разрешения на использование постера, — передаёт та же Российская газета — становится понятно, что никто и не спрашивал.

Военные фильмы для коллабораций не предоставляются, а KM20 за разрешением даже не обращался, потому что спрашивать — значит признать, что это не «креатив», а кража. Кража образа, кража памяти, кража права решать, что можно делать с трагедией.

КРИД СКАЗАЛ «Я НЕ ЗНАЛ». И ЭТО ХУЖЕ, ЧЕМ ЕСЛИ БЫ ЗНАЛ

Крид извинился быстро: «Никого обидеть не хотел, про фильм слышу впервые, все кадры с лонгсливом в клипе заблюрены в срочном порядке», — написал он в своём обращении, а потом добавил, что память о Великой Отечественной войне для него священна и впредь будет сначала изучать, что на принте. И вот здесь начинается самое неприятное: он не сказал «я ошибся», он сказал «я не знал», а не знать про «Иди и смотри» в стране, которая потеряла 27 миллионов — это не оправдание.

Но есть разница между «не знал» и «сделал намеренно». Крид — не идеолог: он не создавал принт и не продавал лонгслив, он просто надел вещь, которую купил, и снялся в клипе, не посмотрев, что на груди. Это глупость, но глупость — не преступление. Преступление — это когда индустрия делает деньги на том, что для миллионов людей является святым, и когда Крид говорит «просто надел», он говорит правду — правду о том, что он не вникал. А те, кто вникал — те, кто придумал, нарисовал и продал — молчат.

БЕЛОРУССИЯ ПРОВЕРЯЕТ КРИДА БЫСТРЕЕ РОССИИ

Пока в России обсуждают, отменят Крида или нет, Белоруссия уже начала проверку: Генпрокуратура предложила Следственному комитету проверить его деятельность на наличие признаков разжигания социальной вражды, реабилитации нацизма и отрицания геноцида белорусского народа, — сообщает БелТА.

Это не шутка, а уголовные статьи, и это логично: «Иди и смотри» — фильм про белорусскую деревню, про геноцид, который Белоруссия признала официально, и когда кто-то надевает принт с татуировками на мальчике, пережившем этот геноцид, — это не «скандал в соцсетях», а повод для проверки.

Россия пока реагирует мягче: Мизулина назвала это «глумлением над памятью всех погибших» и напомнила про статью за реабилитацию нацизма, а продюсер Рудченко предположил, что Крида могут «отменить» — но не по закону, а по зрителю, потому что «иногда люди отказываются ходить на мероприятия и поддерживать артиста», сообщает News.ru.

Это не приговор, а риск, и риск вполне реальный: концерты могут отменить не потому, что запретили, а потому, что зал не соберётся. Но пока Крид извиняется, Белоруссия проверяет — и это важнее любого «мнения соцсетей».

СЧЁТ ВЫСТАВЛЕН. И ПЛАТИТЬ БУДЕТ НЕ КРИД

Крид — не главный виновник, а звено в цепочке, где кто-то придумал принт, кто-то выставил его на продажу за 38 600, а кто-то надел и снялся в клипе. Но если Крид — звено, то бизнес-модель — это механизм, который решил, что трагедия может быть «эстетикой», что сожжённая деревня — это «яркие цвета», а поседевший мальчик — это «татуировки и пирсинг». KM20 уже убрал лонгслив с сайта, Marking Distance молчит, «Мосфильм» готовит претензию, Белоруссия проверяет, Крид извиняется — а те, кто произвёл этот «креатив», делают вид, что их это не касается.

Но касается, потому что счёт выставлен не Криду, а тем, кто решил, что на памяти можно зарабатывать. Не потому, что они злодеи, а потому, что они не считают это проблемой. Пока одни извиняются, другие — проверяют, и когда проверка закончится, выяснится, что глумление над памятью — это не «ошибка стилиста», а бизнес-решение. И за него придётся ответить не Криду, а тем, кто решил, что война — это картинка, а память — это товар.

Автор: Редакция Мировое Политическое Шоу — MPSH.RU / МПШ