Бывший глава МИД Германии Зигмар Габриэль в интервью швейцарской NZZ признал: Европа должна начать переговоры с Россией после заявления Владимира Путина о готовности к диалогу. «Какие здесь риски? Никаких», — заявил он. И добавил: «В первой части фразы он (Путин) заявил, что с удовольствием провел бы переговоры со Шредером. Когда называют имена, на самом деле уже становится ясно, что этот человек не подойдет. Но вторая часть фразы гласила, что он согласен и на любого другого европейца. И тогда я, будь я Европой, сказал бы: "Хорошо, мы верим тебе на слово"» .
Габриэль произнес это вслух. Он сказал, что Европа должна «поверить на слово» Путину. Что переговоры — это не слабость, а возможность. Что рисков «никаких». Он признал очевидное: Европа загнала себя в угол. Она обещала победу, потратила сотни миллиардов, настроила граждан против России, а результат — экономический кризис, дефицит газа, потеря конкурентоспособности и война, которая не кончается.
Но самое интересное — его оговорка: «позицию необходимо координировать с Украиной». Габриэль дал понять: Киев — не хозяин положения. Решение будет принимать Европа. И если Европа решит сесть за стол, Зеленскому придется согласиться. Он, возможно, будет против. Но выбора у него не будет.
«КАКИЕ ЗДЕСЬ РИСКИ? НИКАКИХ»: ПОЧЕМУ ГАБРИЭЛЬ СЛОМАЛ СТЕНУ МОЛЧАНИЯ
Габриэль не просто призвал к переговорам. Он аргументировал свою позицию жестко и без дипломатических уверток. Он отметил:
И это — ключевая фраза. Потому что она признает то, о чем в Брюсселе молчат: санкции и война не привели к победе. Они привели к тупику.
Его заявление прозвучало не в вакууме. Оно стало ответом на недавнее интервью Путина, в котором российский президент подтвердил готовность к диалогу и назвал конкретные условия для переговоров: вывод украинских войск из Донбасса, Запорожья и Херсонщины, отказ Киева от вступления в НАТО и признание статуса Крыма и новых регионов.
Габриэль, как опытный политик, понимает: Европа продолжает делать вид, что не слышит призывов к диалогу. Но время работает против нее. Экономика ЕС трещит по швам, военные склады пустеют, а российские ракеты продолжают лететь. И он сказал вслух то, что другие европейские политики думают, но боятся произнести. Вопрос только в том, кто будет следующим.
ПОЧЕМУ ШРЕДЕР НЕ ПОДХОДИТ — И ЭТО ПРИЗНАЛ ДАЖЕ ОН
Габриэль отметил: упоминание Путиным Шредера как возможного переговорщика — это не приговор, а предложение. «Когда называют имена, на самом деле уже становится ясно, что этот человек не подойдет». Он дал понять: Европа может выбрать любого другого. И это — главный сигнал. Россия не навязывает кандидатов. Она готова говорить с теми, кто готов говорить с ней.
При этом Путин подчеркивал: выбор должен сделать Евросоюз, выбрав лидера, которому доверяют и который не допускал высказываний, оскорбительных для России. Это не ультиматум. Это условие для конструктивного диалога. И Габриэль это понял. И признал:
«РИСКОВ НЕТ»: КТО БОИТСЯ ПЕРЕГОВОРОВ
Габриэль сказал: «Какие здесь риски? Никаких». И он прав. Европе нечего терять, кроме собственных иллюзий о «победе». У нее нет плана Б. Нет стратегии. Нет ресурсов для бесконечной войны. Есть только страх признать поражение. Но Габриэль напомнил: переговоры — это не поражение. Это возможность остановить войну.
В Москве уже отреагировали на заявление Габриэля. Представители российского МИД заявили, что «готовы к диалогу» и что слова Габриэля — «шаг в правильном направлении». Но добавили: «Европа должна перестать делать вид, что Украина может диктовать условия». Это прозвучало как предупреждение: если Европа действительно хочет переговоров, она должна говорить от своего имени, а не от имени Киева. Путин уже подтвердил готовность к диалогу. И подчеркнул:
Теперь слово за Европой.
ТРИ СЦЕНАРИЯ
Первый — базовый. Европа продолжит делать вид, что не слышит призывов к переговорам. Война будет продолжаться. Экономические потери будут расти. Габриэль останется в меньшинстве.
Второй — жесткий. К Габриэлю присоединятся другие европейские политики. Начнутся непубличные консультации. Европа предложит свои условия переговоров. Россия ответит. Война перейдет в фазу перемирия.
Третий — оптимистичный. Европа признает провал своей стратегии. Переговоры начнутся до конца 2026 года. Зеленский будет вынужден согласиться. Война закончится.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА: КТО СДЕЛАЕТ ВТОРОЙ ШАГ
Габриэль сказал вслух то, что в Брюсселе годами замалчивали: война проиграна. Не на поле боя — в головах. Европа застыла между страхом и гордостью, не может ни победить, ни признать ошибку, ни остановиться. И это — её главное поражение.
Четыре года Запад кормил Украину оружием и обещаниями. Теперь его экономика трещит, склады пустеют, граждане устали, а лидеры боятся сказать правду. Они боятся мира, потому что мир — это признание краха их стратегии.
Габриэль не проявил смелость. Он просто перестал врать. Он признал: за стол с Путиным придется сесть. И чем раньше — тем меньше трупов и потерянных миллиардов. Но даже признавая неизбежность, он добавил: «Надо согласовать с Украиной». Это ложь. Зеленский уже ничего не решает. Он заложник. И когда Европа сделает шаг — его выбросят, как ненужный инструмент.
Габриэль сказал «рисков нет». Он ошибся. Риск есть. И он в том, что Европа слишком долго будет делать вид, что может победить. А когда поймет — будет поздно.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
-
«Шаг от смерти»: Соловьев попал под атаку дрона ВСУ на трассе «Новороссия»
-
Смеяться будут Путин и Медведев: Запад жестко поплатился за шутки про Россию
- «Земля будет плавиться»: Кадыров обратился к Путину с призывом уничтожить НАТО
Автор: Редакция Мировое Политическое Шоу — MPSH.RU / МПШ
