МПШ » Общество » Веру предков под «Ржевом» не похороните, или Новая киноложь вместо правды......

Веру предков под «Ржевом» не похороните, или Новая киноложь вместо правды......

Веру предков под «Ржевом» не похороните, или Новая киноложь вместо правды......
Общество
11:02, 07 декабрь 2019
3 099
0
Радость от выхода на экраны очередного российского фильма о Великой Отечественной войне у патриотически настроенного зрителя уже давно уступила место настороженности. Словно разворачиваешь подарок от человека, с которым у тебя весьма сложные отношения — неизвестно, что там, под яркой бумагой, вдруг гадость какая? Неприятных сюрпризов, увы, гораздо больше, чем приятных. Игорь Копылов словно бы взялся догнать и перегнать Америку по количеству трупов, крови, рваных ран, оторванных конечностей и вытекших глаз в кадре. Правда, подобными вещами отличаются в основном американские фильмы яркой антивоенной направленности. Агитировать против войны народ, больше всех от войны пострадавший и эту войну ценой огромных жертв закончивший, — весьма странное занятие. А если цель другая, то зачем все это? 6 декабря 2019 Марина


Радость от выхода на экраны очередного российского фильма о Великой Отечественной войне у патриотически настроенного зрителя уже давно уступила место настороженности. Словно разворачиваешь подарок от человека, с которым у тебя весьма сложные отношения — неизвестно, что там, под яркой бумагой, вдруг гадость какая? Неприятных сюрпризов, увы, гораздо больше, чем приятных.

Игорь Копылов словно бы взялся догнать и перегнать Америку по количеству трупов, крови, рваных ран, оторванных конечностей и вытекших глаз в кадре. Правда, подобными вещами отличаются в основном американские фильмы яркой антивоенной направленности. Агитировать против войны народ, больше всех от войны пострадавший и эту войну ценой огромных жертв закончивший, — весьма странное занятие.

А если цель другая, то зачем все это?


6 декабря 2019 Марина Александрова на ИА REGNUM.


Почему-то советские режиссеры, да и другие художники, могли показывать трагедию войны без смакования натуралистичной смерти и страданий, да так, чтобы Победа выглядела именно тем, что заложено в этом слове — преодолением огромной беды. Залихватские пошлости вроде «можем повторить» появились тогда, когда эти фильмы, книги, картины и монументы стали забываться (одна картина Пластова «Фашист пролетел» или памятник в Хатыни вызывают куда больше эмоций, чем битком набитая трупами церковная крипта в копыловском фильме).

Лечить шоковой терапией шапкозакидательское слабоумие диванных воинов — дело хорошее. Вот только всякое лекарство в избыточной дозе есть яд. И когда зрителю минут пять показывают трясущегося и закатывающего глаза солдата, который неаккуратно заколол в рукопашной своего первого немца, его картинно окровавленные руки, то что-то тут не так.


 Фильм вообще чрезвычайно перегружен психологическими копаниями — кто и почему был бледен во время атаки, кто «дрейфил», а кто нет. Как будто у солдат, бегущих по полю под огнем, есть время делать подобные наблюдения.


Режиссер изо всех сил старается доказать, что на войне страшно, как будто кто-то сомневается в этом. Во время занятий экстремальным спортом тоже страшно. Вопрос — ради чего человек преодолевает страх, какая идея им движет. А вот с идеями в фильме «Ржев» не густо.



Цитата из к/ф «Ржев». Реж. Игорь Копылов. 2019. Россия

Вообще-то разговаривать с солдатами о том, ради чего они идут в бой, должен политрук или хотя бы командиры, те, что не повыбиты. Но политрук — истеричный криворотый мальчишка — озабочен только тем, чтобы, возмущенно повизгивая, срывать со стен блиндажей немецкие полупочтенные картинки или бегать собирать сброшенные с самолета листовки. Человек он на самом деле неплохой и порядочный, но с людьми говорить совершенно не умеет, солдаты смотрят на него как на глупого щенка-пустобреха. Ротный же почти до самого конца с солдатами не общается совершенно, словно бы чин у него никак не меньше полковничьего.

Носителем хоть каких-то идей в фильме является только колхозный счетовод, в прошлом — столичный преподаватель философии. Он во время острого разговора по душам, проговаривается о том, что пошел добровольцем защищать вовсе не СССР, а Россию, которая «была до и будет после». Но даже без этого послания открытым текстом все в фильме транслирует авторскую идею: коммунистическая идеология, советское воспитание — это смешная, наносная и бесполезная, а то и вредная в настоящем деле ерунда. От нее были одни проблемы и взаимное недоверие. Били же немцев красноармейцы исключительно на крепкой старорежимной закваске с добавлением ядреных уголовных дрожжей. Даже ротный — персонаж странно безымянный, но явно положительный — в партию вступать не спешит, и вряд ли потому, что «не дорос».



Цитата из к/ф «Ржев». Реж. Игорь Копылов. 2019. Россия

Наиболее ярко этот авторский взгляд проявляется в истории с нагрянувшим в потрепанную роту особистом (деталь уже практически обязательная в современных военных фильмах и сериалах). Особист — молодой замурзанный парнишка с внешностью и движениями плохо отрегулированного андроида — немедленно включается в эпопею с немецкими листовками, но идет куда дальше несчастного политрука. Он лично обыскивает обалдевших солдат, наставляя на них оружие. Коса находит на камень, когда особист пытается обыскать Костю Карцева — храброго, пройдошистого и веселого солдата с блатными повадками (а как потом оказывается, и с лихой блатной биографией).



Камера фиксируется на лице Кости, искаженном яростью, упорством и чисто уголовным куражом (игра Ивана Батареева в фильме вообще выше всех похвал, его персонаж один из самых запоминающихся и выглядит из-за этого чуть ли не главным героем). В поединке воль формально побеждает особист с пистолетом, но товарищи единодушно признают моральную победу за Костей. Позже особист оказывается почти того же поля ягодой, что и рецидивист Карцев — бывшим беспризорником. Только Леша Рыков по блатным «понятиям» «ссучился» и стал из благодарности за кров и кормежку рьяно служить власти, а Костя — нет. В результате одинокий волк, не собиравшийся идти воевать, стал настоящим героем, а глупый преданный власти щенок, чем-то напоминающий булгаковского Шарикова, воевать только мешал, пока старый, глубоко верующий солдат не научил его напоследок уму-разуму.

Итак, философ-счетовод воюет за Великую Россию, Карцев, который на самом деле не Карцев, — потому что «нравится», остальные — потому что мобилизовали. Есть еще семнадцатилетний мальчишка, прозванный «пионером», который прибавил себе год, боясь, что война кончится без него. Впрочем, ничего «пионерского» в нем нет, он даже смутно представляет, с каким врагом вышел сражаться, и принимает немцев за «культурную нацию». Убивает своего первого фашиста он только после того, как посмотрел на трупы крестьян в подвале церкви, да и то в безвыходной ситуации. Убийство это показано с претензией на философскую глубину — на фоне горящих крестов и то ли благословляющих, то ли осуждающих образов святых.


Кстати, военное превосходство немцев с экрана так и сочится, начиная от отлично оборудованных окопов и всяких лакомых трофейных штучек до решения не штурмовать наши позиции в Овсянниково, а засыпать их минами (в то время как отсталая Красная армия вынуждена заваливать врага трупами). С одной стороны, превосходящего противника все же бьют, с другой стороны, сознательный героизм советских (а по фильму вовсе и никаких не советских) солдат оказывается под вопросом и над всем происходящим висит густой смог укора в адрес непосредственного начальства и власти вообще. Герой ли солдат, который приперт к стенке и вынужден драться чуть ли не зубами из-за того, что нет артиллерии? Героизм это или просто инстинкт выживания? Впрочем, никто не бежит, так что всё-таки они герои. Наверное…



Надо сказать, собственно боевые действия против немцев в фильме занимают лишь небольшую часть в начале и в конце. Вся середина отдана разнообразным разборкам между своими и попыткам разоблачить этих самых своих и отправить «в расход» или хотя бы обжулить по мелочи. Вместо боевого братства мы видим если не пауков в банке, то невероятно разношерстную компанию, которая не доверяет друг другу и власти, а власть тотально не доверяет ей. Это куда больше похоже на лагерь, чем на боевую часть. Отчасти это можно списать на то, что рота только что переформирована и брошена в бой, но лишь отчасти. Нет скрепляющей всех идеи — ни страстной любви к Родине, ни ненависти к врагу, ни единой веры (хотя вера всячески и пропагандируется). Почему же все же эти измученные чужие друг другу люди не разбегаются? Загадка…

Из-за гнетущей атмосферы всеобщего недоверия и хождения по грани расстрела трудно сразу расшифровать смысл, вложенный в одну из сильных сцен фильма.
На раненого особиста Рыкова и его ординарца Власюка в поле натыкается немецкая разведка. Запасливый Власюк тут же достает из-за пазухи листовку-пропуск (плюс много к «проницательности» и «бдительности» особиста), но немцу этого мало, он приказывает слабаку-украинцу застрелить Рыкова. Власюк не может этого сделать и кончает с собой. Немецкий офицер презрительно кидает: «Вот все они такие, эти свиньи. Ничего, мы еще научим их убивать друг друга». Не сразу понимаешь, что это отсылка к событиям в Донбассе. Мало того, что намек замылен, он еще и двусмыслен — можно подумать, что ополченцев убивать украинских карателей тоже «научили фашисты».


К идейной двусмысленности и аморфности фильма можно добавить и явные сюжетные дыры и натяжки. Непонятно, как так легко сумел попасть в армию по краденым документам скрывающийся от правосудия налетчик (не в окружении прибился, а записался добровольцем в Москве!) и зачем Рыков повел арестованного старика через простреливаемое поле. А то, что в кустах… пардон, в щели за досками оказался отлично знающий немецкий язык «пионер» Сомов, сумевший подслушать приказ о минометом обстреле, отбиться ножом от матерого немца и добраться без царапины до своих, и вовсе вызывает немного нервный смех.

Если подытожить, то вовсе не бездарный фильм, сделанный смело, хлестко и даже несколько провокативно, вместо нового слова в кинолетописи войны добавил еще один куплет во все ту же старую песню об отсталости СССР, бездарности советского командования, «заваливании врага трупами» и тоталитарных большевистских ужасах, «вопреки которым» русский человек с Божьей помощью всё же победил. Новое тут разве что то, что все советское и коммунистическое показано не ненавистным и отвратительным, а смешным и нелепым. Этаким «праздником непослушания» плохо воспитанных самонадеянных детишек, замахнувшихся на святое и вечное. Вишенкой на торте является красная звезда в заглавии на месте буквы Ж в слове РЖЕВ. Может быть, это и не намеренное издевательство, а всего лишь дизайнерский изыск, но в общую концепцию фильма эта деталь вписывается прекрасно.


И словно не писали люди с фронта о том, что сражаются за социалистическую Родину и счастье человечества, не завещали считать себя коммунистами, если погибнут, не обращались к политруку за советом, не выносили на своем теле из окружения красные знамена. Если все было «вопреки», то почему только Советский Союз выстоял и нанес смертельных удар фашизму, находясь не за океаном, а в самом пекле войны? Только лишь Божьей помощью? Или всё-таки было что-то в советских людях новое и небывалое, обо что обломала зубы великолепно отлаженная военная машина гитлеровцев?

 И не затем ли нынче оплевывается и высмеивается все советское, обнуляется то, чем жило не одно поколение предков, чтобы это чудо, если что, больше никогда не повторилось — несмотря на все хвастливые обещания «повторить»? Ну, так если посылать залп за залпом в собственное прошлое, то будущее накроет ядерным взрывом, и некому будет уже плакаться о том, что-де целили в коммунизм, а попали в Россию. Даже самым «благонамеренным» хамам, которые позорят память своих отцов и дедов, веривших в светлое будущее, а не уютные сортиры с подогревом, высшие силы навряд ли помогут.




Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)
КОММЕНТАРИИ
Комментарии для сайта Cackle